Воспоминания Элеоноры Леоновны Урекки о директоре школы № 4 (с 1939 года - № 209) с 1930 по 1941 годы Георгии Виссарионовиче Воробьёве.
Традиция гимназии, хранимая с 1946 года.
Каждый год, 2 февраля, в день гибели Георгия Виссарионовича, все, кто помнит и знает его, собираются в гимназии на вечер встречи выпускников, в том числе и чтобы почтить его память.
До войны с Георгием Виссарионовичем я не была знакома. Впервые я встретилась с ним в июле 1941 года на Московском вокзале. Вместе с учителями он эвакуировал детей.
В эту эвакуацию попала и я вместе со своей мамой, которая работала в школе № 4 преподавателем немецкого языка. Помню, мы уезжали на пригородном поезде с Московского вокзала. Доехали до станции Гряды. В этом же поезде с нами ехали малыши из детских садов.
Из Октябрьского района (ныне Адмиралтейского) детей отправили в Ярославскую область, и это было правильно, ведь они не остались в блокадном Ленинграде и благодаря этому остались живы. Ребята из детских садов были распределены по домам прямо около станции Гряды, а нас, учеников школы, повезли в деревню на расстоянии километров 15-20 от станции. (Названия деревни не помню).
Я, моя мама и ещё одна девочка получили хорошую комнату в избе на краю деревни.
Спали мы на полу на мешках, набитых соломой и сеном.
Мама вставала очень рано и вместе с другими преподавателями готовила школьникам завтрак. Еда готовилась в больших металлических чанах, взятых из деревенских бань. Готовили не на плитах, а на кострах. Каша часто пригорала. Хлеба не хватало, так как его продавали в основном жителям этой деревни, а не школьникам. Примерно через неделю выяснилось, что нас привезли прямо к линии фронта. Однажды утром я увидела в окно, как прямо к нам на поле, усеянное поспевающей рожью, был высажен фашистский десант. С этого момента стало ясно, что фронт где-то очень близко, и надо было срочно уезжать.
Это стало известно и директору школы Георгию Виссарионовичу. Он прибыл к нам, и произошла моя вторая встреча с ним. Ему удалось раздобыть несколько грузовиков – «полуторок». Нас срочно погрузили в машины и повезли к станции Малая Вишера. Организовывал наш выезд Георгий Виссарионович. Вдруг выяснилось, что одна из девочек – школьниц, решила добираться до железной дороги сама. Измученную, мы встретили её по дороге к станции Гряды. Георгий Виссарионович её отчитал, но сильно не ругал.
Эта поездка был сплошным ужасом – дорога была забита беженцами из Белоруссии. Мне запомнилась одна еврейская семья, которая ехала в телеге, запряжённой двумя тощими лошадьми. Это были дедушка, бабушка, две женщины средних лет и две девочки. Девочки были по виду сёстрами (одна лет 8-ми, вторая – лет 6-ти). У девочек были курчавые волосы до плеч. Глаза у них были испуганные. Дорога была забита так, что вся масса повозок и людей передвигалась страшно медленно. Мимо нас очень быстро проезжали грузовики с нашими военными. Мы, точнее говоря, Георгий Виссарионович, брал к себе в кузов грузовика наиболее измученных и слабых беженцев.
Я с мамой и с несколькими школьниками ехали в машине с открытым кузовом. Дальше была страшная картина – несколько мужчин гнали стадо недоенных коров. Не забыть этого зрелища – коровы шли тоскливо и очень медленно, их печальные глаза я запомнила навсегда – столько в них было ужаса и боли. Наконец, мы добрались до станции Малая Вишера. Георгий Виссарионович пошёл выяснять о возможности вывезти нас в Ленинград…
8 сентября 1941 года сгорают Бадаевские склады, в этот же день замкнулось кольцо блокады…
Вскоре, 2 февраля 1942 года, Георгий Виссарионович погиб на Ленинградском фронте…